Ну раз такое дело...
May. 5th, 2008 10:11 pmЛуиза Софья Форгир Форхоллен, женщина на грани нервного срыва.
Исполняет в округе обязанности судьи. При жизни Тео Форхоллена работала секретарем суда на общественных началах (то есть за интерес), таким образом и оказалась специалистом по местным законам.
Любит свое дело, достаточно богата, чтобы быть неподкупной. Старается выполнять и букву, и дух закона, где это только возможно, нравится ей закон или нет.
Свое отношение к оккупации ни разу не высказывала во всеуслышанье, однако с некоторыми цетагандийцами дружна.
Фанатично и слепо любит сына (и злые языки поговаривают, что она-то и избаловала его до такого состояния, в каком он сейчас).
Слегка молодится - насколько это возможно при наличии почти взрослого ребенка. Бурной светской жизни не ведет: многочисленные обязанности не позволяют.
---
С кем предстоит работать, вроде бы поняла, также очень хотела бы познакомиться с родственниками и свойственниками.
Исполняет в округе обязанности судьи. При жизни Тео Форхоллена работала секретарем суда на общественных началах (то есть за интерес), таким образом и оказалась специалистом по местным законам.
Любит свое дело, достаточно богата, чтобы быть неподкупной. Старается выполнять и букву, и дух закона, где это только возможно, нравится ей закон или нет.
Свое отношение к оккупации ни разу не высказывала во всеуслышанье, однако с некоторыми цетагандийцами дружна.
Фанатично и слепо любит сына (и злые языки поговаривают, что она-то и избаловала его до такого состояния, в каком он сейчас).
Слегка молодится - насколько это возможно при наличии почти взрослого ребенка. Бурной светской жизни не ведет: многочисленные обязанности не позволяют.
---
С кем предстоит работать, вроде бы поняла, также очень хотела бы познакомиться с родственниками и свойственниками.
no subject
Date: 2008-05-06 08:56 pm (UTC)Каждый раз встреча с честным чиновником приятно удивляет меня.
no subject
Date: 2008-05-08 11:07 am (UTC)no subject
Date: 2008-05-19 08:29 am (UTC)Так, например, и Ваши можно было бы счесть оскорблением. Хотя бы за анонимностью.
Или мое оправдание в ответ на обвинение можно было бы рассматривать как подтверждение моих дурных мыслей. Так что я лучше повторю то, что говорю без тени сомнения в возможном недопонимании - за наше правосудие я спокоен.